А вот и еще, штука-то какая, ваши выходы на сцену будут производиться во внеурочное время, после школьных занятий. Когда же вы, дорогие мои, будете учить уроки?! Уроки-то учить когда?!
— В перерывах между выходами, — ответили мы в унисон с Пашей.
— Устанете! Штука-то какая! Отразится на школьных занятиях! — сомневался Иван Платонович.
— Ничего, не устанем, мы люди молодые!
— Бесплатный труд-то, заметьте, дорогие мои. Бесплатный.
— Нам самим платить надо за такую роскошь. Шутка сказать: публичный урок!
— Похвально, похвально, дорогие мои! — еще раз умилился нашему усердию Иван Платонович.
— А что скажут другие ученики? — вдруг вспомнил и сообразил он.
— Коли захотят пожертвовать свое время, то и им надо предоставить такое же право и ту же возможность, что и нам, — ответили мы.
— Не всем, не всем, дорогие мои, можно это дозволить, — запротестовал Рахманов. — Не все достаточно сознательны для этого. Не все! И вам, коли не будете относиться сознательно, придется запретить. Штука-то какая досадная!