Дальше! — объявил Аркадий Николаевич. — Т_р_и!.. Вот вам следующий счетный момент, составляющий третью четверть, которая отдана на поднятие кисти и на движение энергии по суставам пальцев.
И, наконец: ч_е_т_ы_р_е!.. Вот вам последняя четверть, которая отдается на поднятие всех пальцев.
Совершенно таким же образом я опускаю руку, отдавая каждому из четырех ее сгибов по одной четвертной доле.
Р_р_а_з!.. д_в_в_а!.. т_р_р_и!.. ч_е_т_т_ы_р_р_е!..
Аркадий Николаевич произносил команду обрывисто, резко, коротко, по-военному.
Р_р_а_з!.. перерыв в ожидании следующего счетного момента. Д_в_в_а!.. — опять молчание. Т_р_р_и!.. — снова пауза. Ч_е_т_т_ы_р_р_е!.. — остановка, и т. д.
Ввиду медленности темпа промежутки между словами команды были продолжительны. Удары, прослоенные молчаливым бездействием, мешали плавности. Рука двигалась толчками, точно телега по глубоким ухабам, застревая в них.
— Теперь повторим еще раз проделанное упражнение, но только при ином, вдвое мельче раздробленном делении счета. Пусть каждая четвертная заключает в себе не одно только «р_а_з», а целые два: «р_а_з-р_а_з», наподобие дуолей в музыке; не просто «д_в_а», а «д_в_а-д_в-а»; не просто «т_р_и», а «т_р_и-т_р_и»; не просто «ч_е_т_ы_р_е», а «ч_е_т_ы_р_е-ч_е_т_ы_р_е». В результате в каждом такте сохранятся прежние четыре четвертные доли, но только измельченные на восемь дробных моментов, или восемь восьмых.
Мы сделали и это упражнение.
— Как видите, — сказал Аркадий Николаевич, — промежутки между счетными моментами стали короче, так как последних стало больше в такте, и это до некоторой степени способствовало плавности движений.