Сегодня опять назначены три получаса «муштры и тренинга» с перерывами для пения и танцев.
Во время повторения старых упражнений я почувствовал, что мое воображение и внимание становятся более податливыми и послушными.
Если это так, то рахмановский девиз: «посей поступок — пожнешь привычку», оправдывается.
В последние полчаса мы впервые пробовали у_т_в_е_р_ж_д_а_т_ь о_б_ъ_е_к_т-т_о_ч_к_у и д_л_и_т_ь в_н_и_м_а_н_и_е н_а п_о_л_н_о_м с_в_е_т_у, но не с лампочкой, как раньше, а б_е_з н_е_е, т_о е_с_т_ь с в_е_щ_а_м_и, находившимися в «малолетковской гостиной».
Рахманов указывал нам какой-нибудь предмет, хотя бы люстру. И все направляли на нее взоры и старались сконцентрировать на ней внимание. Если объект не захватывал нас сам собой, то, как полагается в таких случаях, мы начинали с рассматривания и изучения формы, линий, цвета. Но так как такое занятие мало увлекательно и не длительно, то прибегали к помощи ума, воображения и вымысла.
Я говорил себе:
«Эта люстра знает времена Александра I и Наполеона. Может быть, она светила кому-нибудь из них во время пышных празднеств, балов или при государственных переговорах, творивших историю. Пусть даже ее судьба была скромнее и она служила не императорам, а простым вельможам. Сколько красивых дам и господ она видела! Сколько пышных, витиеватых фраз, сентиментальных стихов, трогательных романсов под клавикорды или под старые фортепиано она прослушала! При скольких любовных свиданиях, пикантных сценах она присутствовала!
Потом пришли суровые времена Николая I. Кто знает, быть может, эта люстра светила во время тайных собраний декабристов, а после она долго висела заброшенная в опустевшем доме, пока ее господа томились далеко в снегах, на севере, под землей, в кандалах, с прикованными к тачкам руками.
Время летело и, кто знает, может быть, люстру продали с торгов разбогатевшему и сиволапому купцу. Он повесил ее в свою лавку. Как была шокирована бедная изящная аристократка-люстра новым вульгарным обществом, в которое она попала.
Неужели купец проворовался? Неужели чудесная люстра надолго повисла в антикварной лавке? Ее аристократическая простота не ценилась. Она ждала знатока. Явился Торцов и с почетом перенес ее в свой театр…