Для этого придуманы в ремесле всевозможные штампы, чтоб актер мог не тревожить себя, ничего не чувствовать, а при этом болтать слова в условных, ремесленных интонациях.
[ИНСЦЕНИРОВКА ПРОГРАММЫ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ]
СЛОВО, РЕЧЬ 63
[К_о_н_ф_е_р_и_р_у_ю_щ_и_й. ] До сих пор ученики передавали мысли и чувства изображаемых ими лиц в этюде своими словами. Эти слова приходили к ним сами собой, в процессе игры. Творившие были авторами этих слов, которые указывались им их собственным подтекстом, то есть линией душевного переживания. Такой процесс совершается в самой жизни. Так должно было бы быть и на сцене.
Но там происходит иначе.
В театре артисты играют не свои произведения, как в этюде, и говорят в них не свои, а чужие слова автора пьесы.
Но и при работе над этюдом ученикам только вначале дозволяется иметь дело со случайными словами.
Наступает момент, когда становится необходимо покончить со словесным экспромтом и однажды навсегда зафиксировать текст роли.
Тогда слова этюда записываются, выправляются, устанавливаются и заучиваются наизусть.
Но тут происходит неожиданное. Свой этюд, свои слова становятся ученикам почти чужими и начинают произноситься не с живыми человеческими, а с условными актерскими интонациями.