— Пришла, пришла, пришла!
— Что, кто пришла? — недоумевал я.
— Она самая!.. Нота! — твердил певец, разбирая свои тетрадки романсов для следующего номера пения.
— Куда пришла? — не понимал я.
— Сюда пришла, — сказал певец, указывая на переднюю часть лица, на нос, на зубы.
В другой раз мне довелось быть на концерте учеников известной учительницы пения и сидеть рядом с ней. Благодаря этому я стал близким свидетелем ее волнения за своих питомцев и питомиц. Старушка поминутно схватывала меня за руку, нервно толкала локтем и коленкой, когда ученики делали не то, что нужно. При этом бедняжка все время повторяла со страхом:
— Ouchla, ouchla! (то есть ушла, ушла!) Или, напротив, радостно шептала:
— Prichla, prichla! (пришла, пришла!)
— Кто, куда ушла? — не понимал я.
— Nota ouchla v zatiloc,[6] — говорила мне на ухо испуганная учительница или, напротив, повторяла радостно: