Несмотря на незавершенность текста, эти рукописи имеют особый интерес, так как написаны Станиславским в последний год жизни. Они представляют собой проект задуманной им публичной демонстрации школьной работы. Названия этюдов приводятся в них условно (имелось в виду, что образцы упражнений и этюдов, выносимых i-:a публику, будут меняться, так как сама демонстрация школьной программы должна была периодически возобновляться).
Станиславский проводил практическую подготовку к созданию этой «иллюстрированной программы» или, вернее, иллюстрированной лекции о воспитании актера. Он периодически просматривал школьные этюды и упражнения, отбирая лучшие из них для включения в «программу».
Постановка «программы» была осуществлена на сцене уже после смерти К. С. Станиславского, осенью 1938 года, под руководством M. H. Кедрова. (О подробностях этой постановки см. статью Г. Кристи «Станиславский о воспитании актера» в «Ежегоднике МХТ» за 1947 год.)
Текст «Иллюстрированной программы» публикуется полностью впервые.
31 При постановке «программы» сценический портал в соответствии С замыслом Станиславского декорировался не только этим, но и другими плакатами, например: «Надо трудное сделать привычным, привычное — легким, а легкое — красивым».
Ниже воспроизводится первая страница рукописи с планировкой Станиславского.
32 На месте многоточия должны быть проставлены имена одиннадцати ассистентов Студии.
33 Этюд на тему «цирк» включил в себя ряд номеров, воспроизводящих всевозможные цирковые выступления: «дрессировка» животных (причем животных изображали ученики); клоунада; «жонглерство» с воображаемыми предметами; «наездница» на деревянном коне; «канатоходцы» и т. п. Все это было оформлено единой композицией циркового представления, — со шталмейстером, униформистами, музыкальным сопровождением.
«Зверинец» — этюд, в котором каждый из учеников изображал какое-нибудь животное в зоопарке.
34 В этюде изображался сон игрушечного мастера: все сделанные им игрушки оживают и вступают в общение между собой. Этот этюд исполнялся в Студии под музыку. Станиславский указывает ниже, что для иллюстрации постепенности работы над этюдами здесь следует поставить другой этюд, без музыки.