Однако надо было заговорить с этими нежданными гостями, и Василий Александрович заговорил.
— Что вам угодно? — спросил он тем канцелярски-вежливым тоном, который он считал образцом нежности в сношениях с клиентами общества.
— Мне почти что ничего! — отвечал странный старик, улыбаясь глазами, — а вот этому мальчику надо бы помочь.
— Вы его отец?
— Нет…
— Родственник?
— По Христу!..
— Ггмм… Странное родство… Он ваш приемыш?
— Приемыш.
Секретарь взглянул на «милостивых государынь», лукаво прищурив глаза, словно бы говоря: «Вот отчаянный лгун!» — и обратился к мальчику: