— Не беспокойтесь. Олимпиада Васильевна… Не все ли равно?.. Не место красит человека, а человек место! — отшутился он.
— Впрочем, и то, с молодыми-то веселей! — ехидно шепнула тетя-уксус и стала с обиженным видом кушать суп.
Антонина Васильевна между тем занимала Раису, рассказывая ей о прошлогодней своей поездке за границу… «Что за прелесть эта очаровательная Ницца».
— И вообще весь Corniche…[26] С каким удовольствием я опять уехала бы за границу…
— Там хорошо, но под конец надоедает, — заметила Раиса.
— Раиса пять лет прожила за границей. Она там воспитывалась, — вставил Саша Пинегин.
— Но осталась совсем русской, — прибавила с улыбкой Раиса.
— Вы воспитывались за границей, родная? — нарочно громко, чтобы слышали решительно все, переспросила Олимпиада Васильевна и, обращаясь к Катеньке, еще раз повторила:
— Катенька, слышишь, Раиса Николаевна воспитывалась за границей!
И тотчас же взволнованно вперила глаза на двери, в которых появилась Дуня с громадным блюдом. На нем красовалась великолепная, больших размеров форель, превосходно убранная гарниром.