— А за ваше беспокойство… вчера вы из-за меня не ложились спать… я… поблагодарю вас, как получу жалованье.
Катя, прежде охотно принимавшая подачки, обиделась. Никакого беспокойства ей не было. Она всегда готова постараться для барина.
— И никаких денег мне не нужно! — порывисто и взволнованно прибавила она.
Вслед за тем, снова принимая официально-почтительный вид, доложила:
— Господин Звенигородцев два раза заезжали. Хотели в восемь часов быть. По нужному, говорили, делу. Прикажете принять?
— Примите.
— А обед прикажете подавать?
— Подавайте. Да после обеда кабинет, пожалуйста, уберите.
Заречный вошел в столовую несколько сконфуженный и точно виноватый.
Но, к его удивлению, в глазах Риты не было ни упрека, ни насмешки. Напротив, взгляд этих серых глаз был мягок и как-то вдумчиво-грустен.