Заречный нетерпеливо слушал эти умышленно праздные речи и, стараясь скрыть свое беспокойство, равнодушным тоном спросил:
— До чего же я договорился, Аристарх Яковлевич, интересно знать?
— Ах да… Я и забыл, о чем начал и что вас должно несколько интересовать… Договорились вы до того, что мне не далее, как вчера, пришлось вас защищать…
— Очень вам благодарен… Перед кем это?
— Ну, разумеется, перед нашим начальством.
— За какие же тяжкие вины меня обвиняют?
— Не догадываетесь разве?
— Право, нет… Кажется, не совершал ничего предосудительного! — проговорил Заречный с напускною небрежностью, подавляя чувство тревоги, невольно охватившее его.
— За вашу вчерашнюю речь!
— За речь? Да разве она требовала защиты, моя речь, если только ее прочесть не в перевранной редакции?