Обед прошел в тягостном молчании.
Едва только он кончился, Найденов встал из-за стола и ушел к себе тосковать о потере единственных существ в мире, которых он действительно любил.
Когда он ушел, мать проговорила, обращаясь к детям:
— Какие вы, однако, нервные. Как сильно на вас подействовала панихида!
— Да, мамочка. Признаться, обоих нас расстроила.
— Вы больше не ходите туда.
— Мы не пойдем! — взволнованно отвечала Лиза.
— Довольно одной! — мрачно протянул сын.
— Но особенно расстроила эта панихида бедного папу, — продолжала Найденова. — Он вернулся оттуда потрясенный… И, кажется, очень был недоволен, что вы ходили туда.
— Он разве знает? — в страхе спросила Лиза.