И с этими словами он мне вручил двести рублей.
Я поблагодарил Николая Николаевича.
— А насчет службы потерпите. Что вы думаете делать летом?
— Я совершенно свободен.
— Мы едем сперва в деревню, а потом в Крым… Это время я отдыхаю… Вас надо на лето пристроить… Я поговорю с Рязановым… Кстати, на лето им нужен учитель… Вы можете заниматься с мальчиком?
— Могу.
— И отлично. А с Рязановым вы сойдетесь, и он вас поближе узнает… Рязанов на виду, и быть около него вам не мешает…
— Я очень бы желал!..
— И я желаю… Вы человек способный, и вам надо выйти в люди… Нынче порядочные молодые люди так редки!
Мы расстались большими приятелями… Я, признаться, недоумевал, как это Николай Николаевич выдал мне относительно большой куш, и через год уже узнал, что за мою записку Николай Николаевич получил от лиц, желавших хлопотать о среднеазиатской дороге, пять тысяч рублей… Щедрость его, таким образом, стала мне понятна…