В первый момент известие это не произвело на меня впечатления, но затем мне сделалось очень досадно и скверно.
— Ты молчишь. Ты не рад?
Я пожал руку Софьи Петровны. Бедная женщина была совсем смущена.
— Чему же радоваться, Соня? — нежно проговорил я. — Только одни заботы!
— Только?
Она совсем печально глядела на меня.
— Нам, бедным людям, дорога такая роскошь.
— Как ты говоришь — роскошь? — повторила она.
— Еще бы!.. Нам надо самим пробиваться, а тут еще…
— Замолчи, замолчи, пожалуйста, — перебила она и вышла из комнаты.