Иван Иванович расставил ноги, чтоб крепче держаться, и, тяжело дыша и подсапывая крупным мясистым носом, стал глядеть на берег.
— Перестреливаются… Пугают друг друга, а не сходятся. Экие болваны! — говорил Иван Иванович и снова залился смехом.
Трудно было понять, отчего он смеялся. Оттого ли, что «болваны» перестреливались, или оттого, что за завтраком Иван Иванович, кроме трех рюмок джина, попробовал и херес, и лафит, и ликеры.
Смотрел и капитан в подзорную трубу.
И вдруг, словно бы осененный внезапной счастливой мыслью, обратился к Ивану Ивановичу и проговорил:
— Не разрешите ли, Иван Иванович, попробовать наше бомбическое орудие?
Иван Иванович, казалось, не понимал, в чем дело, и еще более выкатил свои большие рачьи глаза.
— То есть как это попробовать?
— А послать бомбу этим канальям! Отличный будет сюрприз! — прибавил капитан, улыбаясь и, видимо, увлеченный сюрпризом.
Иван Иванович понял, и мысль капитана ему понравилась, потому что он весело раскатился смехом и с добродушием начальника, охотно исполняющего просьбы, проговорил: