— Ишь ты?.. Рулевым? Да тебе сколько же, мальцу, годов?
— Двенадцатый! — вымолвил Маркушка.
«Кажется, не маленький!» — слышалась, казалось, горделивая нотка в голосе, и серьезное выражение лица.
И сказал, что только на ялике привез двадцать пассажиров раненых.
— А сколько их на Северной осталось! Страсть. Лучше и не гляди на них… Жалко! Так стон стоит! А призору им не было… Только теперь пришли баркасы. Заберут! — говорил взволнованно Маркушка.
И с озлоблением прибавил:
— Все он, подлец, перебил… И сколько нашего народа… И вовсе стуцером обескуражил наших… А он за нашими и в ночь придет на Северную… Разве что Нахимов не пустит…
Но уж в голосе Маркушки не было уверенности.
— Ишь ты, чего наделал Менщик! — испуганно вымолвил матрос.
— Стуцер… И силы мало!.. — воскликнул Маркушка.