Он постоял несколько минут и в половине двенадцатого сказал:
— Теперь поедем!
Но не успел сделать трех шагов, как ядро оторвало ему левую ногу у самого живота.
Адмирал упал. Его подняли, перенесли за насыпь и положили между орудиями.
— Ну, господа, предоставляю вам отстаивать Севастополь. Не отдавайте его! — сказал Корнилов окружавшим и скоро потерял память, не проронив ни одного стона.
Он пришел в себя только на перевязочном пункте.
Заметив, что его хотят переложить на носилки, но затрудняются, чтобы не повредить рану, Корнилов сам через раздробленную ногу перекатился в носилки, и его отнесли в госпиталь.
Врачи не сомневались, что смерть близка.
Чувствовал и Корнилов ее приближение и ждал этой минуты со спокойствием.
— Скажите всем, — говорил он окружающим, — как приятно умирать, когда совесть спокойна.