Глава VIII
I
После жаркого осеннего дня — такие дни в Крыму не редкость — почти без сумерек наступил вечер.
Он был ласково тих и дышал нежной прохладой.
Плавно, медленно и торжественно поднимался по небосклону полный месяц. Красивый, холодный и бесстрастный ко всему, что творится на земле, он обливал ее своим таинственным, серебристым, мягким светом, полный чар.
И недвижные в мертвом штиле рейды и бухты, и белые дома и домишки Севастополя, и притихшие бастионы и батареи, и окрестные возвышенности — словом, все это казалось на лунном свете какой-то волшебной декорацией.
А звезды и звездочки, сверкающие словно бы брильянты, засыпавшие бархатистое темное небо, трепетно и ласково мигали сверху.
— О господи! — невольно вырывался из груди не то восторг, не то вздох.
И люди еще сильнее чувствовали прелесть этого вечера.
Ведь он мог быть каждому и последним!