Когда Маркушка наконец кончил и поднял глаза на старика, ожидая его приговора, Бугай глядел на мальчика точно на героя, свершившего нечто необыкновенное.
Словно бы еще не освободившийся от чар Маркушки и, пожалуй, отчасти и от чар полштофа, почти умиленный, Бугай в первую минуту, казалось, не находил слов.
И наконец воскликнул:
— Ну и башка. До чего дошел!
— И все можно понять, дяденька? — необыкновенно довольный, спросил Маркушка.
— Чего еще лучше?.. Слушать лестно.
— Так я, дяденька, непременно буду вам читать в книжку…
— Спасибо, мой умник… Но только не тяжело ли читать по книжке? Может, ушам больно или брюхо, что ли, болит? — участливо осведомился Бугай, заметивший, какие гримасы выделывал Маркушка при чтении.
Маркушка рассмеялся. Он сказал, что ничего не болит и будет читать дяденьке.
Бугай уж не сомневался, что такому башковатому мальчику предстоит большая перемена жизни. Только выучится еще писать да пойдет в обучение — так покажет!.. Хоть в генералы выйдет, ежели захочет по военной части.