Мальчик перехватил эту улыбку, совсем преобразившую суровое выражение лица матроса. И нахмуренные его брови, и усы, и баки не смущали больше мальчика. Он сразу почувствовал, что Чижик добрый, и он ему теперь решительно нравился. Даже и запах смолы, который шел от него, показался ему особенно приятным и значительным.
И он сказал матери:
— Возьми, мама, Чижика.
— Taiser-vous![28] — заметила мать.
И, принимая серьезный вид, продолжала допрос:
— У кого ты прежде был денщиком?
— Вовсе не был в этом звании, вашескобродие.
— Никогда не был денщиком?
— Точно так, вашескобродие. По флотской части состоял. Форменным, значит, матросом, вашескобродие…
— Зови меня просто барыней, а не своим дурацким вашескобродием.