— Мама секла… И тоже было больно…
— За что ж вас-то?..
— Раз за чашку мамину… я ее разбил, а другой раз, Чижик, я мамы не слушал… Только ты, Чижик, никому не говори…
— Не бойся, милой, никому не скажу…
— Папа, тот ни разу не сек.
— И любезное дело… Зачем сечь?
— А вот Петю Голдобина — знаешь адмирала Голдобина? — так того все только папа его наказывает… И часто…
Федос неодобрительно покачал головой. Недаром и матросы не любили этого Голдобина. Форменная собака!
— А на «Копчике» папа наказывает матросов?
— Без эстого нельзя, барчук.