— Бравый комендор… Любуюсь им, Виктор Иваныч!
— Усердный матрос, ваше превосходительство… Не правда ли, Иван Петрович?..
Старший офицер, длинноногий и худой капитан второго ранга, лет за тридцать, в очках, с академическим значком на груди поношенного сюртука, озабоченный, раздражительный и несколько ошалевший, точно человек, что-то позабывший, и своей фигурой, и удлиненной формой лица с длинным носом, и круто срезанным лбом напоминал собою болотную птицу.
Он порывисто подтвердил аттестацию капитана и, обращаясь к адмиралу, прибавил:
— Умный и способный матрос, ваше превосходительство!
— А поведения?
— Благонадежного, ваше превосходительство.
— Значит, не «закатывает»? — добродушно спросил адмирал и рассмеялся тихим мелким смехом.
— Трезвый…
— Так сделали бы его унтер-офицером! — в форме совета промолвил адмирал.