Но Митюшин не только не обнаружил благодарных чувств — напротив, он был мрачен.
— Так ступай и под арест не садись!
— Слушаю, вашескобродие… Но только…
— Что еще?
— Я не пойду просить прощения у боцмана. Если кого под суд, то следует его, вашескобродие…
— Молчать! Я прикажу тебя выпороть! — вспылил старший офицер.
— На то закона нет, вашескобродие! Прикажите прежде судить, вашескобродие! Правда окажет! — ответил Отчаянный и вышел из каюты.
VIII
Старший офицер одумался, и Отчаянного розгами не наказали.
Через день после дознания его отправили в Петербург, и Отчаянный был посажен в морскую тюрьму как подследственный. Осенью его перевели в госпиталь, — у него оказалась скоротечная чахотка. В палате Отчаянный по-прежнему беспокоился за закон, тосковал по правде, говорил соседям-больным горячие речи…