— Дядя Микита… А, чай, тамотка страсти?
— Не бойсь, баба! — утешал ее Никита, хотя и он, никогда не бывавший в столице, полагал, что там страсти.
— Главное дело, — продолжал он, — Никона сыщи… Он весь Питер знает. Первый извозчик!
— А мазурики?! Нешто ты не слыхал, как Левонтий про них рассказывал.
— Богу чаще молись! Опять же Никон… Он все знает.
— Страшно, дядя… город-то, сказывают, о-о-ох.
— Известно, Питер — столица.
К вечеру путешественники приплелись к Окуловской станции. Никита стал брать билет для Агафьи. В это время машина взвизгнула, Агафья вздрогнула.
— Не бойсь! — утешал Никита. — Главное, богу почаще молись… Прощай… да на чугунке-то осторожней…
Раздался звонок, и Агафью втолкнули в вагон. Там шел храп и визг. Вошедшие стали искать мест, но мест не оказывалось. Вошел кондуктор и кое-как распихал новоприбывших по скамейкам. Села и Агафья. Машина тронулась.