— И пусть себе поет…
Старый штурман допил стакан и вдруг спросил:
— И, скажите на милость, что за надобность такая влюбляться вам, батенька, а? На какого рожна?
Цветков невольно улыбнулся при этих словах и не знал, что ответить.
— Вернемся в Россию, тогда валяйте себе на здоровье, а в море — не резон, только одно расстройство… Что хорошего? Вы вот совсем какой-то шалый стали. К чему эта канитель? Не обалдели же вы до того, чтобы бацнуть предложение: “Так, мол, и так”… Вера Сергевна, положим, дама достойная, но старше вас, да и вам еще рано жениться…
— Что, дедушка, года… Не в этом дело…
— А в чем же?
— Она не пойдет за меня! — грустно вымолвил Цветков…
— А вы уж готовы руку и сердце? — с досадой спросил Иван Иванович.
— Я жизнь отдам за нее, дедушка! — восторженно прошептал мичман.