И вслед за тем торопливо прибавил:
— Что же адмирал?
— Остановился и, обернувшись, поманул к себе пальцем. А сам, вижу, стал строгий такой с лица и глаза свои на меня уставил. Подошел я к нему, остановился за три шага, снял шапку и жду.
«Кто ты такой?» — спрашивает.
«Матрос первой статьи, Артемий Дунаев!» — отвечаю.
«Какая такая твоя претензия? Объявляй. Только смотри, говорит, ежели твоя претензия окажется облыжной, то будешь наказан по всей строгости, понял?»
«Понял, ваше превосходительство».
«И хочешь заявлять претензию?»
«Точно так, ваше превосходительство!»
Он пронзительно взглянул на меня своими пучеглазыми глазами и сказал: