— Месяц это либо полтора этак жил я по-хорошему. Работал на пристани, и босс меня первым рабочим считал, и у чехов в полном, можно сказать, удовольствии находился. Добрые люди были: и чех и жена его, чешка. Он столяр был, а она шитьем занималась. Ладно. Жил я таким манером и вовсе напитками не занимался. Потому в будни некогда: придешь домой, пообедал, да и спать. А по воскресеньям, когда, значит, шабаш, я около чехов остаюсь. Они непьющие, и мне нежелательно. Так только за обедом пивка кружки две выпью с чехом, — вот и всего…
Дунаев остановился… Он увидал карты в руках у одного из канзасцев и вдруг обратился к вчерашнему партнеру:
— А хотите сыграть? Мне хочется рискнуть на одну карту.
— С большим удовольствием. На одну так на одну Какая будет ставка?
— Двести долларов.
— Ставьте карту.
— Нет, ставьте вы, а метать буду я…
— Зачем же вы? Вчера метал я.
— А сегодня хочу я! — настаивал Дунаев.
Билль обернулся и сказал: