Нельзя сказать, чтобы наши земляки ехали очень удобно, сидя в передней части фургона. По временам и встряхивало порядочно, и солнце нестерпимо жарило им спины. Но они терпеливо переносили эти невзгоды, слушаясь совета Старого Билля, и, по обычаю простых русских людей, умеющих терпеть, еще шутили и смеялись и, несмотря на долгую и скверную дорогу, чувствовали себя бодрыми.
Под вечер они обыкновенно, выходили из фургона и шли пешком, а на ночных остановках всегда спали у костра, дежуря по очереди, чтобы дать и Биллю возможность поспать. И держали они при себе ружья и револьверы главным образом потому, что Старый Билль боялся предательского нападения двух канзасцев.
Они уж более не заговаривали ни с Биллем, ни с русскими и держались особняком.
Только раз как-то, на ночной стоянке, один из молодцов насмешливо спросил:
— Кого это, джентльмены, все сторожите по ночам?
— Мало ли здесь мерзавцев бродит! — отрезал Билль.
— Однако никто из мерзавцев не нападал?
— Сунься только! — промолвил Дунаев.
— А что?
— А то, что я очень хорошо стреляю…