— Странные вы, русские. Один готов всех прощать, а вы… готовы менять свои Мнения… Ну, да это ваше дело. А слова ваши уже взять обратно нельзя. Теперь за мной голос.
Моррис замер в ожидании. Дэк, казалось, спокойно ждал.
— Частным образом я скажу, что постановил бы такое решение: Морриса вздернул бы на дерево на берегу ручья, а Дэка не повесил бы, но так как это было бы несправедливо, то я подаю голос, ввиду вышеуказанных двух обстоятельств, против казни…
Чайкин весь просветлел и, перекрестившись, воскликнул:
— Душа у вас, Билль, добрая… Бог вразумил вас.
Моррис ожил. Дэк принял известие, по-видимому, безразлично.
— Но что же мы будем делать с молодцами? Я их не повезу дальше! — сказал после раздумья Билль.
— Оставим их здесь, Билль! — подал совет Дунаев. — Пусть добираются до Фриски как им угодно.
— Мы доберемся! — обрадованно заметил Моррис.
— Но только ружья и револьверы вы получите, джентльмены, потом, из конторы дилижансов, а пока путешествуйте без них… А затем еще просьба на честное слово, господа.