— No, no, no![5]
— Да он совсем умный матрос! — весело произнес штурман и пантомимой объяснил, что он берет Чайкина.
— А как же мои пять долларов? — спросил у него Абрамсон.
— Больше доллара не согласен! — решительно заявил матрос.
— Ну, бог с вами… Давайте… А с вас, мистер Гаук, сколько?
Штурман дал ему золотой «игль» в десять долларов и, расплатившись, повел Чайкина с собой.
Старый еврей очень ласково попрощался с земляком, пожелав ему всего хорошего. Чайкин, в свою очередь, поблагодарил еврея за приют и ласку и просил кланяться супруге и Ревекке Абрамовне.
С узелком в руках, в котором были две купленные еще третьего дня рубахи и пара башмаков, шел новый матрос «Диноры» за штурманом к пристани.
— Hallo! Hallo! «Dinora»![6] — крикнул штурман на рейд.
Через несколько минут пришла шлюпка с двумя гребцами. Штурман сел в шлюпку, указав Чайкину сесть на весло, и с удовольствием смотрел, как добросовестно греб русский матрос, наваливаясь изо всех сил.