Мисс Джен внимательно слушала Чайкина и, когда он кончил, крепко пожала ему руку и взволнованно проговорила:
— А ведь вы правы, Чайк. Мы живем, как вы говорите, неправильно, и мало кто думает, что можно иначе жить.
— То-то, мало. Если бы думали, то, верно, иначе жили бы.
— Но как вы пришли к таким взглядам, Чайк? — спросила мисс Джен.
— Тоже иной раз думаешь: к чему живешь, как надо жить…
— И прежде думали, когда матросом были?
— Думал и прежде… И очень бывало тоскливо.
— Отчего?
— От самых этих дум. И жалко людей было… и самому хотелось так жить, чтобы никого не обидеть. Трудно это только, сдается мне. И не увидишь, как кого-нибудь притеснишь или обидишь!
— Вам надо проповедником быть, Чайк! Вас многие слушали бы! — неожиданно проговорила мисс Джен, с необыкновенным уважением глядя на этого молодого белобрысого человека с кроткими и вдумчивыми глазами.