А Чайкин, совсем смущенный этим неожиданным проявлением благодарности пожилой негритянки, густо покраснел и не знал, куда ему деваться от стыда.
И, опустив с колен девочку, он быстро поднялся и поцеловал три раза негритянку.
— Видите, Чайк, какая у меня славная Мосси! И она вас любит и каждый вечер вместе со мною молится за вас… И она хочет, чтобы вы остались у нас… Ведь хотите, Мосси?
— Мосси очень хочет… Но, верно, мистеру Чайку нельзя, если он не может исполнить просьбу Нелли…
— Он может, но не хочет. Он не любит Нелли… А если не любит, так зачем же он меня спасал!? — проговорила девочка дрогнувшим голосом и вытянула свои розовые пышные губки, готовая заплакать.
— Нехорошо, Нелли. Что о тебе подумает мистер Чайк! — остановила ее мать ласковым серьезным тоном.
И девочка тотчас же проглотила слезы и серьезно спросила Чайкина:
— А вы обо мне что думаете, Чайк?
— Думаю, что вы хорошая и добрая девочка, Нелли.
— О мистер Чайк, вы не ошиблись. Она добрая! — проговорила Мосси, с нежностью взглядывая на девочку. — А затем прощайте, мистер Чайк… Я счастлива, что вас видела!