— Почувствуете вечером. Я сам рубил деревья и знаю, какая это работа! И кто вас просил удивлять нас, Чайк? Или вы думали, что я требую от рабочих каторжной работы… Янки этого не требует… Самолюбивы вы, Чайк… Незаменимый вы работник… Выдержали экзамен отлично. И сию же минуту я прибавляю вам жалованья… Но сегодня больше не рубите… И, чтоб не смели так работать, я вам назначу урок… Очень рад, Чайк, что вас рекомендовали сюда… Очень рад! — весело прибавил Джемсон и снова пожал руку Чайкина.
Чайкин был очень доволен, что «оправдал себя», и сказал:
— Я так и думал, что здешние хозяева не утесняют людей и что работать здесь приятно.
— Ладно. А теперь идем в ранчу, Чайк! Пора.
Действительно, донесся слабый звук колокола.
Чайкин поднялся и пошел с Джемсоном. Дорогой Джемсон, между прочим, говорил:
— После ленча растянитесь на койку и отдыхайте… Небось хочется, Чайк?
— Хочется.
— И знайте, что вас поднимут на смех.
— За что?