— Если вы опять доставите мне удовольствие упасть за борт, то знайте, что шлюпки за вами не пошлю…
И, обратившись к Чайкину, прибавил:
— А вам, Чайк, не советую впредь спасать таких джентльменов, как Чезаре. Он еще покажет вам свою благодарность, эта испанская собака! Ну, тогда уж я с ним сам рассчитаюсь. Пусть он это знает! А теперь переоденьтесь, и к своему делу!
Через несколько минут «Динора» снова плыла прежним курсом, и капитан спустился к себе.
Разошлись и подвахтенные. Внизу они еще несколько минут толковали о происшествии. Удивлялись, как это Чезаре мог свалиться за борт, и еще более удивлялись поступку Чайкина.
Ни одна душа не знала о столкновении Чезаре и Сама, и Чезаре всем объяснял, что свалился за борт, бывши сонным. Сам тоже ничего не рассказывал.
Вахтенные снова задремали. Заснул и Чезаре, примостившись у марса-фальной кадки.
Но сидевший на носу Сам не смыкал глаз. Он, видимо, находился в большом беспокойствии и при малейшем шорохе пугливо озирался.
Чайкин опять занял свое место у штурвала рядом со своим подручным Бутсом.
Несколько времени рыжий Долговязый молчал и наконец сказал: