— Я так и думала!.. Взгляните, как обоим им скучно, а они все-таки сидят вдвоем… Зачем?
И Никодимцев заметил, как омрачилось лицо молодой женщины и какое грустное выражение было в ее глазах.
— Зачем? — повторила она. — Как вы думаете, Григорий Александрович? А впрочем, что ж я вас спрашиваю? Вы, вероятно, не могли бы быть в положении этого мужа… У вас ведь взгляд на брак другой… Я помню, что вы говорили…
— Но одинаково можно спросить: зачем и она сидит? — взволнованно сказал Никодимцев.
— Уйти? Как это легко говорится и пишется в романах. А может быть, ей нельзя уйти.
— Почему?
— А потому, что некуда уйти… Быть может, отец и мать этой итальянки обвинили бы дочь, что она ушла из такой виллы… И они правы, с своей буржуазной точки зрения.
— Но разве…
— Знаю, что вы хотите сказать! — перебила Инна Николаевна. — Вы хотите сказать, что лучше идти в продавщицы, чем жить с нелюбимым человеком… Не правда ли?
— Правда.