— Так какое «но»? — спросила Инна Николаевна.
— Мне хоть и надо на службу, а я сегодня не поеду.
— И не будете раскаиваться потом?
— Я раскаивался бы, если б не был сегодня на выставке…
— И вы мастер говорить любезности, Григорий Александрович?.. Это нехорошо. Я в самом деле возгоржусь и подумаю, что вам со мною не скучно болтать.
— Я очень редко лгу, Инна Николаевна! — серьезно промолвил Никодимцев.
Несколько минут оба молчали. Инна Николаевна с любопытством взглядывала на Никодимцева и не раз перехватывала его восторженные взгляды.
— Я отдохнула. Идемте! — наконец сказала она.
Они осматривали залы верхнего этажа и, останавливаясь у картин, обменивались впечатлениями. Инна Николаевна не раз удивляла Никодимцева своими тонкими замечаниями, и он снова подумал, как такая умная женщина могла принимать таких молодых людей, каких он видел у нее.
И он спросил: