Молчала и молодая женщина.
Тронутая его волнением, счастливая, что Никодимцев так сильно ее любит, и понимавшая, что он в ее власти, она глядела на него ласковым и властным взглядом.
— Как я рада, что вы раньше приехали, Григорий Александрович.
Но Никодимцев, казалось, не понимал, что она сказала. Он смотрел на нее с проникновенным восторгом и, казалось, еще не смел верить своему счастью, хотя и чувствовал его в выражении лица и глаз молодой женщины…
— Я приехал узнать свой приговор… Вы ведь знаете… я вас люблю! — наконец проговорил он серьезно, почти строго.
— Знаю, — чуть слышно произнесла Инна.
— Вчера… ваша записка… Неужели это правда?..
— Что?
— Что вы позволили вас любить?
— Правда. И давно уж позволила… И сама поняла вчера после вашего письма, что… привязана к вам…