Несколько минут отец и дочь ехали молча.
— Инночка!.. У меня к тебе большая просьба! — проговорил наконец Козельский ласковым, почти заискивающим тоном.
— Какая, папа?
— Выручи меня… Попроси Григория Александровича… Я понимаю, тебе неловко, но…
— О чем просить? — нетерпеливо и сухо спросила Инна.
— Чтобы он не отказал помочь мне выпутаться из очень неприятной истории в правлении… Чтобы он дал мне в долг пять-шесть тысяч и чтобы устроил мне место… Из правления я ухожу… Я сам напишу Григорию Александровичу, но напиши и ты… Поддержи мою просьбу, Инночка… Он для тебя все сделает…
— Но, папа… Ужели ты не понимаешь, что ставишь меня в невозможное положение? Ты не сердись, но я не могу исполнить твоей просьбы и умоляю тебя не просить у Григория Александровича денег. И то он заплатил пятнадцать тысяч за развод… Извернись как-нибудь!
— Ты не хочешь выручить отца?! — проговорил с упреком Козельский.
«Отец! Хорош отец!» — подумала Инна и вспомнила, как он занимал деньги у одного из ее поклонников.
— Я не могу просить Григория Александровича! — отвечала Инна Николаевна.