Инна решительно не находила слов, которые могли бы утешить мать, и только удивлялась, как она до сих пор не привыкла к этим постоянным изменам отца. Кажется, пора бы привыкнуть!
— Ты приняла бы, мамочка, валерьяна… Хочешь?.. Это успокоит твои нервы! — предложила Инна, увидавши, что мать снова готова расплакаться.
— Пожалуй, дай, Инночка… Капли на комоде…
Инна сходила за рюмкой и, приготовив лекарство, подала матери. Та выпила и, казалось, несколько успокоилась.
— А бог с ней, с этой Ордынцевой… Не стоит о ней говорить! — произнесла Антонина Сергеевна.
— Конечно, не стоит, мамочка!
— Но принимать ее я больше не буду… Она неприлична!
«О, если б мама знала, какова была я и какова сестра!» — подумала Инна и сказала:
— Но если Ордынцева приедет на фикс? Не выгонишь же ты ее?..
— Я ее так приму, что она больше не явится… Надеюсь, ни папа, ни ты, ни Тина не будете ничего иметь против этого?.. Можно мне не видать особ, которые мне противны?.. Имею я хоть это право?