— Половина десятого… Ты не позволишь ли подать самовар и не напоишь ли меня чаем, Тоня?
— С удовольствием.
И Антонина Сергеевна поднялась с широкой оттоманки.
«Святая женщина!» — умиленно подумал Николай Иванович и сказал:
— Ты мне сюда пришли чай, Тоня!
— Хорошо! — ответила жена.
И тихо вышла из кабинета, полная затаенного ревнивого чувства, которое всегда возбуждалось сильнее, когда муж бывал наряден и, как казалось Антонине Сергеевне, неотразим. И к тому же она не знала, какая женщина владеет теперь им и для кого он так нарядился.
Разумеется, она не поверила, что для Никодимцева.
«Для кого же, для кого?»
С тех пор как Николай Иванович разошелся с последней своей дамой, хорошо известной Антонине Сергеевне, она в неизвестности. А что новая дама есть, в том нет ни малейшего сомнения. Антонина Сергеевна, слава богу, хорошо изучила мужа! И непременно из общества. Она тоже знала известную щепетильность мужа.