— Вы чему смеетесь?
— Радуюсь, что благодаря вам не зарою своего таланта, как ваша дочь… Она прелестно поет…
— Не в моем вкусе… Однако простите… И то я надоел вам…
— Нисколько… Впрочем, идите… идите. А то на вас рассердятся…
— Кто и за что?..
— Другие гости, к которым вы еще не подходили… вот кто!
«Однако и шельма ты!» — мысленно проговорил Козельский и сказал:
— Вы правы! Надо исполнять долг хозяина как следует…
И его превосходительство встал и направился в другой конец большой гостиной сказать несколько слов старичку адмиралу.
Тина между тем окончила романс и снова вызвала бурю восторгов. Несмотря на усиленные просьбы, она более не хотела петь. Оживившаяся, с загоревшимися глазами, она подошла к артиллеристу, сидевшему в уголке, и сказала: