Однако Петербург уже был близко, и в вагоне шли сборы. Стали одевать котомки, собирать узлы. Изредка раздавались восклицания:
— Где тулуп-то… братцы, а тулуп?
— Узел мой!
— Корзинка… Не трожь ты ее… Бога не боишься!
Агафья сидела ни жива ни мертва… Но вот поезд въехал в дебаркадер*. В вагоне стало темно. В это время Агафья почувствовала под своими мешками руку и взвизгнула.
— Что вы, — заметил лакей… — Аль испужались столицы? — засмеялся он.
В вагоне раздался хохот.
— Вы теперича куда?.. Как вас звать-то?
— Агафьей.
— Вы, Агафья Ивановна, куда?