Офицер отпил два-три глотка и благодарно посмотрел на солдата.
— Ты куда ранен? — спросил он, казалось не чувствуя острой боли.
— В живот, ваше благородие.
— Перевязан?
— Никак нет. Сам по малости заткнул дырку, ваше благородие. В госпитале, верно, обсмотрят и станут чинить.
Скоро шлюпка пристала.
На пристани стояла небольшая кучка. По-видимому, это были рабочие из отставных матросов. Больше было женщин: матросок и солдаток.
Мужчины помогли слабым выйти из шлюпки и предложили довести до госпиталя. Двум раненым офицерам привели извозчика, и они тотчас уехали. Ушел и адъютант.
А солдаты пока оставались на пристани. Бабы их угощали арбузами, квасом и бубликами, расспрашивали, правда ли, что француз придет и отдадут Севастополь. И многие плакали.
— Брешут все!.. А вы главные брехуны и есть! — крикнул Бугай.