Старик и мальчик молчали. И оба были тоскливы.
II
После коротких южных сумерек быстро стемнело.
Бугай со своим рулевым сделал еще два рейса с ранеными. В десятом часу старик уж так устал, что нанял за себя гребца и велел перевозить раненую «крупу», а денег не просить.
— А мы с тобой, Маркушка, пойдем спать! — сказал Бугай.
Но вместо того чтобы подняться прямо в гору, в слободку, они пошли по Большой улице.
На улице часто встречались раненые солдаты. Проезжали верхами куда-то офицеры и казаки. Дома все были освещены; из открытых окон доносились тихие разговоры, и лица у дам были испуганные. Мужчин почти не было.
Бугай и Маркушка не повернули и у дома командира порта. Они увидали большое общество дам на балконе за чаем. Свечи освещали встревоженные лица.
— Не успели наутек! — прошептал Бугай.
— А что с ими будет? — спросил Маркушка.