— Павел Степаныч! — воскликнул Ткаченко. — Да как же ты с Павлом Степанычем говорил?
Маркушка рассказал, как он «доходил» до Нахимова, и отец, видимо довольный своим сыном, сказал:
— Провористый же ты, Маркушка… Мальчонко, а отчаянный… Никого не боится… А ежели к Менщику… дойдешь? — шутил Ткаченко.
— Дойду.
— А если Менщик велит тебя сказнить?
— За что?
— А так. Велит сказнить и… шабаш!
— Сбегу от него и прямо к Нахимову… Так, мол, и так… Как он решит…
Матросы смеялись.
Когда убрали бак, Ткаченко разрезал два арбуза на десять частей, и вся артель съела по куску; затем все разошлись и кое-где прилегли заснуть до боцманского свистка.