Вот почему начальник дистанции контр-адмирал Истомин* решительно не пустил на площадку своего начальника и сказал, что там никого нет. И адъютант Корнилова снова просил адмирала вернуться домой.
— Постойте, мы поедем еще к полкам, а потом домой.
Он постоял несколько минут и в половине двенадцатого сказал:
— Теперь поедем!
Но не успел сделать трех шагов, как ядро оторвало ему левую ногу у самого живота.
Адмирал упал. Его подняли, перенесли за насыпь и положили между орудиями.
— Ну, господа, предоставляю вам отстаивать Севастополь. Не отдавайте его! — сказал Корнилов окружавшим и скоро потерял память, не проронив ни одного стона.
Он пришел в себя только на перевязочном пункте.
Заметив, что его хотят переложить на носилки, но затрудняются, чтобы не повредить рану, Корнилов сам через раздробленную ногу перекатился в носилки, и его отнесли в госпиталь.
Врачи не сомневались, что смерть близка.