— Пустяки… Перевязал фершал…
— И вы на бастионе?
— А где ж? Я служу на четвертом!
— Счастливый! — восторженно проговорил юнец.
Штаб-офицер усмехнулся:
— Счастья мало, молодой человек, быть убитым или искалеченным… Не завидуйте такому счастью и не напрашивайтесь на него…
Ресторан гостиницы немца Шнейдера был битком набит. Одни уходили, другие приходили.
На бульваре Казарского[20] играла музыка. Теперь севастопольцы выходили по вечерам гулять на этот маленький бульвар, прежде обыкновенно не посещаемый публикой.
До войны «весь Севастополь» выходил вечером гулять в большой, густой сад, на бульвар «Грибок», где ежедневно играла музыка. Теперь на «Грибке» стояла батарея, сад был вырублен. Под обрывом «Грибка» чернел четвертый бастион.
Маленький бульвар Казарского был полон.