— На другой баксион уйду, Николай Николаич.
— Разве не видел, что здесь?
— Дозвольте остаться, Николай Николаич! — повторил Маркушка.
— Оставайся… Бог с тобой…
— Премного вам благодарен, Николай Николаич, — радостно сказал мальчик. — Я при дяденьке Кащуке… Он отца знал…
— И я знал твоего отца… хороший был матрос… Но ты молодец… Не побоялся броситься к бомбе и вырвать трубку… За твой подвиг получишь медаль на георгиевской ленте. Я скажу Павлу Степановичу…
И Николай Николаевич ласково потрепал по щеке Маркушку.
Он вспыхнул от радостного, горделивого чувства.
И с ребячьим восторгом спросил:
— И можно будет ее носить?