— А я не понимаю, как ты, Мунька, боишься старшего дворника! — не без насмешки промолвил Джек. — Вот он идет…
— Я не боюсь… Не хочу только связываться с ним. Ну его!
С этими словами «Мунька» ушел за сарай и насторожился.
Старший дворник скрылся, и Мунька снова был весел и жизнерадостен.
Но случалось, что Мунька возвращался из города уставший, раздраженный, голодный и иногда с раскровавленной мордой или со всклоченной шерстью. Тогда он не показывался на двор, а забивался в дровяной подвал, стараясь скорее заснуть, чтобы не думать хоть об обглоданной кости и не бесплодно сердиться за то, что его на улице вздули, и выходил на поиски ночью я под утро, рискуя с голода на самые смелые предприятия…
Зима прошла. Ночи в дровяном подвале не были холодны, как прежде… На дворе теплынь. Есть где побегать и не оставаться одиноким. Мунька глядел вперед без боязни, как вдруг в это чудное весеннее утро он совершенно неожиданно «влопался».
Он был изобличен на черной лестнице в воровстве, да еще со взломом, как правдиво, в числе других неправд, показывала кухарка Аксинья.
III
На шкапчике не было замка. Кольца были связаны бечевкой. Было очень рано. Вокруг мертвая тишина.
Мунька потянул носом и почуял прелестный запах, вызвавший слюни и радостное нетерпение голодного дворняги, проведшего вчерашний день в грустном настроении.