— Еще бы!.. А сердиться не за что, Валерий Николаич… Поспорили и завтра опять поспорим… Не надо ли чего?..
— Спасибо… Прикройте, пожалуйста, пледом…
И, когда Ракитин прикрыл пледом, Неволин промолвил:
— А то знобит… И дышать трудно… Не следовало много говорить…
Ракитин обещал зайти вечером.
Очутившись за дверями, он облегченно и радостно вздохнул. И оттого, что освободился от Неволина, и оттого, что сам он не умирающий, а здоровый, цветущий человек и пойдет, куда угодно.
«Бедняга. Что ж, всем надо умирать!» — подумал Ракитин.
И даже почувствовал к «бедняге» неприязнь. Придется все-таки заходить к нему, врать об его поправлении и испытывать неприятные впечатления при виде этого разлагающегося человека.
— И ведь воображает, что поправится! — не без удивления мысленно проговорил Ракитин.