— А в гроб вгонит человека!
А Никишка, словно бы подтверждая этот приговор, проговорил:
— Очень даже просто!
— А ты не каркай! — взволнованно и сердито сказал Лещиков. — Ты ведь и врать поперек себя толще!
— Что мне врать?.. Какая такая причина врать!.. Что слышал, то и обсказал…
— Довольно даже подло обсказываешь… Разве не знаешь, что мериканская полиция не может забрать Трофимова… Да он, может, теперь и не Трофимовым прозывается, а мериканцем… Небось у них и пачпортов нет, а не то что прописка… Поймай-ка. Выкуси! Так и поймал со своей Собакой, беспардонная душа!
— Ты что лаешься? Разве я ловить буду?.. А я тоже беру в понятие, что люди говорят… Очень даже хорошо понимаю насчет пачпортов, а небось полиция и без прописки все знает… Разыщет… И российского человека нетрудно разыскать… Он сейчас себя окажет! — настаивал Никишка не столько из уверенности в поимке беглеца, сколько из злобного чувства к Лещикову.
— И опять врешь… Теперь Трофимов в вольной одеже совсем другой стал на вид человек… Как, мол, найти, что он Трофимов… Всех жителев, что ли, пересмотрит Собака?
— На пристани увидит наш офицер да сейчас городовому: бери, мол!
— Офицер на такую подлость не пойдет… И городовой не послушает… Это ты по своей подлой выдумке прешь…